Я руковожу COREDO с 2016 года и каждый квартал вижу одно и то же: компании, которые воспринимают борьбу с отмыванием денег (AML) как «галочку для регулятора», в итоге платят за это высокой ценой — от блокировок счетов и остановки операций до затяжных проверок и потери партнеров. Комплаенс AML работает как актив, если он встроен в стратегию роста, а не живет в отдельном файле на сервере. Когда команда COREDO внедряет AML-процессы с учетом особенностей юрисдикции, бизнес-схемы и архитектуры ИТ, клиенты получают не только лицензии и спокойствие на проверках, но и измеримую эффективность — снижение ложных срабатываний, ускорение онбординга и лучший ROI инвестиций в AML‑технологии.
Регуляторные ориентиры понятны: рекомендации FATF, директивы ЕС AMLD5/AMLD6, руководства EBA, принципы Wolfsberg Group. Но сухой список требований редко приводит к работающей системе. Решение, разработанное в COREDO, всегда опирается на риск‑ориентированный подход (RBA), четкий Risk Appetite Statement и прозрачные KPI команды AML. Я называю это «операционным комплаенсом»: не только соответствуем, но и приносим пользу бизнесу.
RBA в комплаенсе AML
Ошибки RBA и как их избежать
- Смешение продуктовых и клиентских рисков в одном скоринге. Я разделяю эти измерения, иначе мы теряем прозрачность и объяснимость.
- Отсутствие Risk Appetite Statement для AML. Без него эскалация и расследования становятся хаотичными.
- Универсальные правила без учета National Risk Assessment (NRA) юрисдикций присутствия. Команда COREDO всегда калибрует правила под конкретную страну и отрасль.
- Недооценка False negative risk. Мы закладываем стресс‑тесты и red‑teaming, чтобы раскрывать «темные пятна».
- Ошибки в алгоритмах скоринга риска клиента. Валидация и периодический пересмотр весов факторов решают эту задачу.
Ошибки при разработке AML‑политик
Каждая из этих ошибок регулярно встречается в реальных проектах, и каждая имеет простой, но дисциплинированный способ устранения.
- Ошибки при разработке AML‑политик без привязки к операционной реальности. Политика описывает идеал, а процедуры и системы не поддерживают его. Я обеспечиваю полное соответствие: «политика: процедура: контроль, данные».
- Типичные ошибки KYC в политике клиента. Недостаточная верификация документальных доказательств, отсутствие динамического обновления данных, игнорирование LEI. Мы подключаем надежные источники данных и настраиваем периодичность обновления по уровню риска.
- Недостатки политики по выявлению бенефициарных владельцев (Beneficial ownership). Ошибки возникают при использовании только реестров. Я добавляю каскадный подход: корпоративные деревья, независимые источники, проверка косвенного контроля.
- Ошибки при проверке PEP и санкционных списков. Неполные источники, редкое обновление, узкие алгоритмы сопоставления. В COREDO мы выстраиваем multi‑source screening, учитываем Sanctions lists update frequency и гибко настраиваем fuzzy matching.
- Ошибки при настройке мониторинга транзакций. Универсальные thresholds ведут к лавине False positives, а чрезмерная фильтрация: к пропуску подозрительных схем. Я применяю alert tuning, анализ экономической эффективности правил и Explainable AI.
- Как настроить SAR/STR‑процедуры без ошибок. Четкие критерии эскалации, сроки, роли, Case management и контроль качества. Мы строим стандартные шаблоны и обучаем аналитиков работе с FIU.
- Ошибки в risk appetite statement для AML. Неопределенность порождает задержки и паралич в принятии решений. Я фиксирую принципы и пороговые значения на уровне правления.
- Недостаточная сегментация клиентов в CDD как ошибка. Один размер не подходит всем. В проектах COREDO сегментация опирается на поведение, географию, продукт и канал.
- Влияние недостатков записи и хранения данных на расследования STR. Без качественной Retention policy и Audit trail расследования буксуют. Мы внедряем Data quality и MDM‑практики.
- Почему независимый аудит AML обязателен. Внешний взгляд выявляет дрейф моделей (Model drift), конфликты процессов и слабые места в Governance. Я планирую аудит ежегодно и после крупных изменений.
Внедрение AML‑политики в компании
Мой принцип прост: не внедряю политику, пока не вижу, как она «проходит» в системе от онбординга до отчета в FIU. Каждая роль понимает свои задачи, а интеграции и права доступа отрабатываются на тестовых сценариях.
Дорожная карта внедрения ERP/CRM
- Аудит текущих систем, каталог данных, карта API integration, оценка Real‑time monitoring vs batch processing.
- Настройка Role‑based access control и Segregation of duties, чтобы исключить конфликты функций.
- Интеграция KYC‑сервисов и санкционных провайдеров с ERP/CRM и фронт‑офисом.
- Тестирование сквозных сценариев: Onboarding, обновление данных, эскалация, SAR/STR.
- Документация, version control, обучение и запуск в «бою» с метриками Alert disposition.
Настройка TMS: правила и результаты
SAR/STR: Case management и эскалация
KYC, CDD и EDD: глубина и контроль
KYC — это не форма, а процесс. Он начинается с грамотной сегментации, продолжается сбором Documentary evidence и завершается постоянным обновлением профиля клиента. CDD: базовый уровень проверки, EDD — усиленный для высокорисковых клиентов и сложных структур.
Сегментация риска клиентов
Недостаточная сегментация клиентов в методике CDD приводит к неоправданной нагрузке и пропускам. Я применяю Customer risk rating, который учитывает отрасль, страну, продукт, канал, тип контрагента, PEP‑статус и санкционные риски.
Бенефициары, LEI и доказательства
Выявление бенефициарных владельцев: зона, где часто ошибаются. Я использую многослойную методику: реестры, корпоративные деревья, договорные связи и признаки косвенного влияния. LEI ускоряет верификацию юрлиц и облегчает сопоставление. Для CDD/EDD важно накапливать Documentary evidence с четким контролем актуальности и источников.
Глубина проверки PEP и санкций
PEP screening и Sanctions screening требуют актуальных источников и гибких алгоритмов. Мы задаем Sanctions lists update frequency, используем несколько провайдеров данных и настраиваем fuzzy matching с контролем False negative risk.
GDPR и трансграничные передачи данных
Без культуры данных AML‑процессы теряют эффективность. Я начинаю с Data quality и master data management: консолидация справочников, контроль качества полей, автоматические валидаторы, единые идентификаторы. Audit trail фиксирует все действия, а Retention policy учитывает сроки хранения по юрисдикциям и цели обработки.
GDPR: безопасность и доступ
При Cross‑border data transfers я оцениваю законные основания, стандартные договорные положения и локальные ограничения. Cloud‑based AML‑решения дают гибкость, если правильно настроить RBAC, шифрование и мониторинг.
Роль правления в governance
Governance и oversight формируют культуру комплаенса. Я добиваюсь вовлечения правления: утверждение Risk Appetite Statement, рассмотрение KRI и KPI, отчеты AML‑офицера и план развития.
Независимость AML‑офицера и обучение
Управление третьими сторонами
Outsourcing AML functions помогает масштабироваться, но типичные ошибки при аутсорсинге AML‑функций: нечеткие SLA, отсутствие контроля качества и слабая модель доступа к данным. Я строю Third‑party risk management и vendor due diligence: оценка провайдера, тестовые задания, KPI, аудит выборки кейсов, план на случай отказа.
Подготовка к проверкам FIU/регулятора
Почему независимый аудит AML обязателен и чего избегать? Внешняя оценка покажет пробелы, которые внутренняя команда не замечает из‑за «замыленного» взгляда. Я применяю Realistic testing и red‑teaming AML‑политик, чтобы убедиться, что сценарии действительно ловят типологии рисков.
Подготовка к проверке FIU и регулятора
Технологии и эффективность AML
Бизнес ожидает измеримых результатов. Поэтому я строю KPI и метрики эффективности AML‑команды:
- Alert disposition metrics: доля ложных срабатываний, среднее время обработки, доля эскалаций, доля подтвержденных кейсов, доля SAR/STR.
- Backlog remediation: план сокращения и удержание в пределах SLA.
- Cost‑benefit analysis для AML‑решений: стоимость алерта, стоимость SAR, экономическая эффективность правил мониторинга и моделей.
- KRI: доля высокорисковых клиентов, доля клиентов с EDD, доля совпадений по санкциям.
Crypto AML и специфика VASP
Для провайдеров виртуальных активов важны Travel Rule, on‑chain‑аналитика и интеграция адресных рисков в TMS. Типовые ошибки в политике по работе с виртуальными активами (VASP), игнорирование цепочек микшеров, слабая проверка контрагентов и отсутствие процедур для high‑risk юрисдикций. Мы внедряем Real‑time monitoring, источники риск‑оценок адресов и маршрутов, а также процедуры STR для операций с повышенным риском.
- недостаточная обучающая выборка,
- отсутствие Model validation и контроля drift.
Команда COREDO задает стандарт MLOps для AML: версия данных, репликация результатов, Explainable AI и регулярная переобучаемость.
Кейсы COREDO в ЕС, Азии и СНГ
- EMI‑лицензия в ЕС и интеграция TMS. Клиент с продуктом в Чехии и Словакии готовился к лицензированию в одной из стран ЕС. Команда COREDO реализовала RBA, Risk Appetite Statement, внедрила TMS с контекстными признаками и Explainable AI. Результат: снижение False positives на 42%, сокращение онбординга корпоративных клиентов с 7 до 3 дней, успешная проверка регулятора без замечаний.
- платежная лицензия в Сингапуре. Для лицензии по платежным услугам под MAS мы создали AML политика и процедуры, учитывая локальные требования и GDPR при трансграничной передаче данных. Решение, разработанное в COREDO, включало RBAC, Case management и жесткие SLA. Итог: регулятор отметил зрелость Governance и качество эскалаций.
- VASP‑проект в Эстонии с Travel Rule. Клиент из ЕС планировал расширение в Дубай. Мы выстроили Crypto AML, Travel Rule, провели vendor due diligence для провайдеров адресных рисков, настроили независимый аудит и план Regulatory change management. Результат: безошибочная подача STR и успешный запуск продукта в нескольких юрисдикциях.
Как исправить нарушения AML
Когда FIU или регулятор указывает на недостатки, важно быстро и структурированно ответить.
Наш опыт в COREDO показал, что эффективная дорожная карта состоит из этапов:
- Gap‑assessment и приоритизация по риску и влиянию на бизнес.
- Быстрые «победы» (quick wins): обновление правил, alert tuning, устранение узких мест в SAR/STR.
- Стратегические изменения: пересмотр RBA, обновление Risk Appetite Statement, внедрение KPI/KRI на уровне правления.
- Data & tech: улучшение качества данных, Model validation, контроль drift, настройка Explainable AI.
- Governance: укрепление роли AML‑офицера, обновление документации и version control, план независимого аудита.
- Backlog remediation и контроль устойчивости изменений.
Как COREDO сопровождает бизнес
Когда мы запускаем проекты, я смотрю шире, чем только комплаенс AML. Регистрация юридических лиц в ЕС, Чехии, Словакии, на Кипре и в Эстонии, сопровождение в Великобритании, Сингапуре и Дубае, это фундамент. Получение финансовых лицензий (крипто, платежные, форекс, банковские) требует непротиворечивых политик и зрелой операционной модели. Команда COREDO выстраивает всю цепочку: от корпоративной структуры до AML‑процессов, интеграций, обучения и независимого аудита.
AML как конкурентное преимущество
Хорошая AML политика работает как навигация: она показывает маршруты, предупреждает о рисках и помогает двигаться быстрее. Комплаенс AML приносит бизнес‑результаты, когда опирается на зрелый RBA, четкий Risk Appetite Statement, качественные данные и технологическую дисциплину. Я вижу, как команды клиентов начинают принимать решения быстрее, сокращают ложные срабатывания, снимают нагрузку с фронт‑офиса и укрепляют отношения с банками и регуляторами.
COREDO выстраивает именно такую систему: практичную, измеримую и масштабируемую. Если вы планируете регистрацию компании в ЕС, Азии или в странах СНГ, готовитесь к получению финансовой лицензии или хотите усилить борьбу с отмыванием денег (AML), опирайтесь на опыт. Моя команда уже решала аналогичные задачи в Чехии, Словакии, на Кипре, в Эстонии, Великобритании, Сингапуре и Дубае. Мы говорим на языке бизнеса и регуляторов одновременно и превращаем требования в работающие процессы — с прозрачными KPI, надежным управлением и устойчивым ROI.