COREDO

С 2016 года я строю COREDO как платформу, где предприниматели получают не просто регистрацию компании за рубежом и доступ к банкингу, а устойчивую архитектуру платежных потоков и комплаенс-процессы, выдерживающие регуляторные аудиты и рост бизнеса. За эти годы команда COREDO реализовала проекты в ЕС, Чехии, Словакии, на Кипре, в Эстонии, Великобритании, Сингапуре и Дубае, а также в ряде стран СНГ, и я хорошо понимаю боли высокорисковых сегментов: от de-banking и блокировок до разрозненных требований по AML и лицензированию. Эта статья, мой конденсированный опыт и рабочая методология, которую мы ежедневно применяем в платежных организациях, финтехе, крипто (VASP), форексе, e-commerce и смежных вертикалях.

Моя цель, дать практическую опору: как структурировать регистрационные решения и получить лицензии, как построить контроль платежных потоков и снизить AML риски в high-risk бизнесах, как внедрить программы комплаенс для high-risk индустрий так, чтобы масштабирование не ломало систему. Практика COREDO подтверждает: предсказуемость и прозрачность процессов сокращают time-to-market, повышают доверие банков и эквайеров и делают комплаенс драйвером роста, а не тормозом.

Регистрация платежной инфраструктуры

регистрация юридического лица для high-risk сегмента: не формальность, а часть риск-профиля. Наш опыт в COREDO показал, что структура владения (UBO), корпоративная прозрачность и доступность beneficial ownership registers в ЕС и Азии напрямую влияют на доступ к банкам, корреспондентским счетам и платежным провайдерам. Я рекомендую начинать с risk-based jurisdiction mapping: оцениваем регуляторный режим (AMLD5/AMLD6, PSD2), судебную практику, отношение банков к MCC-классификациям и high-risk моделям, а также локальные требования к AML officer и отчетности.

Регистрация юрлица в ЕС для доступа к банкам имеет смысл, если заранее продумана модель платежей: SEPA/SWIFT маршруты, возможный доступ к местному acquiring, требования по KYB и source of funds/source of wealth. Решение, разработанное в COREDO для клиентов в Чехии и Эстонии, включает подготовку KYB-пакета, подтверждение UBO, анализ географического и юрисдикционного риска и план внедрения transaction monitoring. Это повышает вероятность прохождения банковского риск-комитета и сокращает время онбординга.

Корреспондентский банкинг и контрагентский риск остаются критичными. В цепочке SWIFT платежей важны санкционный мониторинг, OFAC и международный санкционный комплаенс, а также контроль экзотических маршрутов через third-party payment processors. В кейсах COREDO мы внедряем комбинированные проверки: санкции, PEP, adverse media и постоянную синхронизацию санкционных листов. Такое дублирование снижает вероятность false negatives при трансграничных платежах и поддерживает требуемый уровень SAR rate.

Миграция платёжных провайдеров при де-банкинге — отдельная задача. Я видел, как high-risk PSP теряли эквайер из-за chargeback ratio и несоответствия PSD2 и AMLD. Мы перезапускали инфраструктуру через резервных acquiring-партнеров, переработку MCC кодирования и антифрод стратегии для PSP и агрегаторов. Важный урок: готовьте «тёплый» резерв — альтернативного PSP, PayFac-модель, а также пакет для быстрого повторного KYB у нового провайдера.

Payment facilitators и merchant onboarding требуют точного профилирования риска мерчанта, валидации MCC и внедрения KYC и KYB для высокорискованных мерчантов. Команда COREDO реализовала схемы многоуровневого онбординга: базовый KYC/KYB, затем EDD (enhanced Due Diligence) для сложных клиентов, включая документирование источников средств, проверку бенефициаров и adverse media. Такая сегментация уменьшает frictions для low-risk продавцов и защищает от накопления латентного риска в long tail мерчантов.

Комплаенс: risk-based approach и EDD

risk-based approach к проверке транзакций — стандарт, который превращает AML в систему управления вероятностями. Я настаиваю на том, чтобы риск-аппетит был формализован в политике: какие географии допустимы, какие товары/услуги исключены по MCC, как оцениваем структурирование платежей (smurfing) и слоистые схемы. Такой подход облегчает тюнинг правил AML и снижение false positives без компромисса по безопасности.

KYC/KYB: это не просто сбор удостоверений личности и корпоративных выписок. В high-risk среде нужны комбинированные проверки: верификация документов (OCR), liveness, аутентификация клиентов, биометрическая верификация и проверка beneficial ownership (UBO). В проектах COREDO мы соединяли data enrichment через глобальные провайдеры данных, entity resolution для корпоративных клиентов и adverse media мониторинг, чтобы исключить synthetic identity и скрытые связи.

В сегменте VASP и AML при работе с криптовалютами важна связка: лицензионные требования (например, регистрация в Эстонии или в ряде азиатских центров), блокчейн-аналитика и политика travel rule. Использование блокчейн-аналитики для отслеживания транзакций позволяет выявлять high-risk источники (миксеры, санкционные кошельки) и поддерживать подготовку и подачу SAR/сообщений о подозрительных операциях. В одном из кейсов COREDO EDD-процедуры для VASP снизили риск на 40% по оценке внутренней модели, а время эскалации сократилось вдвое.

Trade-based money laundering (TBML) в платежных потоках часто недооценивают. Мы встречали подмену документации, недостоверную оценку товара, завышение инвойсов и аномальные схемы возвратов. Контроль TBML требует сопоставления логистики, ценовых бенчмарков, профилей контрагентов и граф-аналитики по сети поставщиков. В паре с санкционным мониторингом это мощный барьер от обхода ограничений через торговые операции.

Географический и юрисдикционный риск должен быть измерим. Я опираюсь на FATF рекомендации и оценку рисков, а также на локальные регуляторные требования в ЕС, Азии и СНГ. Мы адаптируем модели скоринга с учётом FinCEN guidance по high-risk секторам, местных списков и особенностей банковского де-risking. Это особенно важно в транзитных юрисдикциях, где контрагентский риск и де-банкинг могут вспыхнуть внезапно.

Мониторинг транзакций и антифрод

Архитектура AML: real-time vs batch мониторинг: ключевое проектное решение. В high-risk вертикалях реального времени не избежать: instant payments, карты и крипто движутся быстро, и time-to-detect определяет потери. Решение, разработанное в COREDO, сочетает real-time алерты для сценариев высокого приоритета и batch-обработку для сложного анализа графов транзакций и сеть контрагентов. Такой гибрид снижает нагрузку и улучшает TPR при контролируемом FPR.

Transaction monitoring правила и сценарии должны покрывать паттерны: структурирование, гео-velocity, всплески суммы/частоты, цепочки через связанных контрагентов, индикация отмывания денег при возврате средств, схемы мошенничества с посредниками и escrow abuse. Мы также включаем санкционный мониторинг в трансграничных платежах на уровне контрагентов и бенефициаров, плюс управление false negatives через регулярную валидацию сценариев.

Интеграция AML с KYC-авторизацией и 3DS — важный контур для card-present и card-not-present операций. Добавляйте device fingerprinting, поведенческую биометрию и динамические риск-правила. Для PSP и агрегаторов антифрод стратегии должны учитывать acquiring risk, chargeback fraud и поддерживать здоровый chargeback ratio для отношений с эквайером. В одном проекте COREDO оптимизация 3DS-рутин снизила фрод на 32% без заметного падения конверсии.

Data enrichment, entity resolution и graph analytics закрывают «слепые зоны». Я приветствую использование внешних источников, но настаиваю на GDPR и конфиденциальности данных: минимизация персональных данных, прозрачные retention-политики и шифрование в хранилищах. С точки зрения каналов, контролируйте риски SWIFT, SEPA и локальных ACH: различие в cut-off, возвратах и реконсиляции порождает операционные гэпы, которые злоумышленники используют.

Скоринг и объяснимость

Модели скоринга транзакций на основе машинного обучения применимы, когда у вас достаточно размеченных событий и зрелый процесс валидации. В high-risk окружении себя хорошо показывают ensemble модели для скоринга транзакций, совмещающие градиентный бустинг и простые правила. Для обнаружения аномалий на основе кластеризации и semi-supervised подходов мы используем эталонные профили мерчантов/плательщиков и мониторим всплески активности.

Cost-benefit анализ внедрения AML-систем и ROI от автоматизации AML и антифрод систем: вопрос для CFO. Мы считаем совокупные затраты на комплаенс, стоимость SAR (помимо прямых операционных часов сюда входят риск штрафов и lost revenue от ложных блокировок), экономику снижения chargeback и fraud loss. В проектах COREDO автоматизация RPA для обработки алертов и подготовки SAR уменьшала TAT на 25–40%, а снижение false positives на 20% часто окупало проект за 6–9 месяцев.

Управление false negatives требует аккуратного тюнинга: регулярный анализ «пойманных/упущенных» кейсов, ретро-симуляции и backtesting. Я рекомендую выделять независимый контроль качества (QA) для комплаенс-алертинга, чтобы исключить подтверждение собственных гипотез и сохранить трезвую оценку рисков.

Комплаенс: люди, процессы, аутсорсинг

обязанности AML officer и построение комплаенс-функции — фундамент. AML officer задаёт риск-аппетит, утверждает политики, курирует регуляторный мониторинг и отчетность по AML, эскалирует сложные кейсы, организует подготовку к регуляторным аудитам и внутренним проверкам. В зрелых PSP и VASP мы также видим отдельные роли по санкциям, KYC/KYB, мониторингу и расследованиям, а также владельца модели для ML.

Outsourcing vs inhouse AML: преимущества и риски стоят на балансе контроля и скорости. Аутсорсинг AML позволяет быстро масштабировать обработку алертов, внедрить 24/7 и покрыть редкие компетенции (например, TBML или крипто-аналитику). При выборе провайдера и SLA я настаиваю на проверке контроля качества, скорости TAT, возможности независимого аудита, резервирования персонала и регламентов инцидент-менеджмента. В ряде кейсов COREDO выступал как интегратор: строили inhouse ядро, а пиковую нагрузку отдавали по SLA.

регуляторные требования в ЕС, Азии и СНГ различаются, но общая рамка: FATF, AMLD5/AMLD6 в ЕС, PSD2 для карт и платежей, OFAC и международные санкции, FinCEN guidance для high-risk. Я рекомендую единый глобальный стандарт с локальными аддонами, чтобы избегать «зоопарка» политик. Это облегчает регуляторные проверки и подготовку к аудитам, упрощает обучение персонала и программу повышения осведомленности.

Конфиденциальность данных, GDPR и хранение данных, обязательные линии обороны. Я придерживаюсь принципов privacy by design: сегрегация данных, контроль доступа по ролям, шифрование, masked data в аналитике и архивирование и аудиторские логи для расследований. Отдельно держим инцидент-менеджмент и эскалацию подозрительных случаев: кто принимает решение о блокировке, как уведомляется клиент, когда подается SAR, в какие сроки делаем post-incident review.

Управление третьими сторонами и контрагентами — зона повышенного внимания. Проверка контрагентов и due diligence для поставщиков включает риск-профиль, санкции/PEP/adverse media, тестирование процессов возвратов и chargeback, а также контроль payment agents. Если вы работаете как PayFac, обязательны регулярные ревью портфеля мерчантов, MCC и мониторинг торговых паттернов.

Кейс COREDO из практики

90–180 до комплаенса: план руководителя

1. Диагностика. Аудит платежных потоков и AML-рисков, карта юрисдикций, оценка географического риска, инвентаризация MCC и портфеля мерчантов, ревью KYC/KYB и EDD. Я фиксирую текущие метрики: FPR, TPR, precision, recall, time-to-detect, time-to-resolve, SAR rate.
2. Политики и риск-аппетит. Утверждаем risk-based approach, санкционные правила, процедуры SAR, роли AML officer, контроль третьих сторон. Готовим соответствие AMLD5/AMLD6, PSD2 и локальным нормам, синхронизируем OFAC/санкционные листы.
3. Архитектура мониторинга. Определяем real-time vs batch контур, сценарии transaction monitoring, интеграцию KYC с 3DS и антифродом, добавляем device fingerprinting и поведенческую биометрию. Подключаем data enrichment и entity resolution.
4. Автоматизация и ML. Вводим RPA для обработки алертов и подготовки SAR, запускаем пилот ML-моделей (если есть данные), настраиваем объяснимость и модельную валидацию, мониторим drift detection. Прописываем план снижения false positives/negatives.
5. Операционная устойчивость. SLA для внутренних команд и аутсорсинга, план инцидент-менеджмента, регламенты эскалации, архивирование и аудиторские логи. Готовим документы к регуляторным проверкам и внутренним аудитам.
6. Банкинг и провайдеры. Обновляем KYB-пакеты для банков и PSP, проверяем корреспондентские цепочки, готовим резервные маршруты на случай de-banking. Обновляем due diligence для поставщиков и payment agents.
7. Обучение и культура. Программа повышения осведомленности, тренинги по TBML, sanction screening, возвратам и escrow abuse, регулярные tabletop-упражнения для команд комплаенса и риск-менеджмента.

Частные аспекты, которые часто забывают

• подтверждение источника средств (source of funds) при крупных переводах должно быть стандартизировано: типовые шаблоны, перечни допустимых документов, контроль аффилированности. Это уменьшает TAT и снижает конфликтность с клиентами. Для source of wealth сохраняйте логи решений и ссылку на внешние источники: это помогает при аудите.
• Модели «возврат = низкий риск» ошибочны. Возвраты часто используются для «чистки» следов, и индикаторы отмывания при возврате средств должны быть в правилах. Добавляйте проверки времени между платежом и возвратом, частоты и пересечения бенефициаров.
• Корпоративная прозрачность важнее «скорости регистрации». Номинальные директора и сложные трасты без деловой цели вызывают вопросы у банков. Я предпочитаю простые структуры с ясным UBO и понятной деловой логикой — это повышает доверие и ускоряет доступ к банкам.
• Санкционный комплаенс — не разовая проверка, а постоянный процесс. Санкционные листы и автоматическая синхронизация, adverse media мониторинг и обновление scoring weights должны идти по расписанию. Игнорирование обновлений: прямой путь к операционным рискам.

Метрики зрелости и отчетность

Ключевые метрики AML — SAR rate, false positive rate, TAT и TTR — показывают не только эффективность, но и здоровье процесса. Регуляторный мониторинг и отчетность по AML должны включать динамику алертов, процент эскалаций, долю EDD-кейсов и соотношение real-time к batch-обработке. В зрелых настроенных системах я вижу FPR, устойчиво стремящийся вниз, при стабильном TPR и адекватном объёме SAR.

Стоимость SAR и общие затраты на комплаенс: рабочие финансовые показатели. Их можно оптимизировать за счет автоматизации и пересмотра SLA, но важно не «урезать безопасность». Стоит фиксировать и экономию от предотвращенного фрода, снижения chargeback и сокращения заморозок средств: именно это формирует ROI от автоматизации.

Регуляторные проверки — без паники

Подготовка к регуляторным аудитам и внутренним проверкам, это порядок в документах и консистентность практики. Я прошу команды держать «аудиторскую полку»: политики, playbooks, примеры расследований, журналы эскалаций, отчеты по обучению, модельные карты и валидационные отчеты по ML. Решение, разработанное в COREDO, включает pre-audit review и dry run интервью с ответственными лицами, чтобы исключить разночтения.

Правовые последствия несоответствия AML могут ударить не только штрафами, но и банками: де-risking, заморозка счетов, отказ в корреспондентских линиях. Своевременные SAR, прозрачные отчеты и качественная коммуникация с регулятором уменьшают репутационный ущерб и демонстрируют зрелость.

Масштабирование без потери контроля

Масштабирование AML процессов при росте компании — это про модульную архитектуру, резервные провайдеры, единый словарь данных и гибкую модель рисков. Я рекомендую roadmaps на 12–24 месяца: фазы расширения географий, планирование новых лицензий (включая платежные услуги и форекс), обновление анти-отмывочных политик для провайдеров платежных услуг и план интеграций с новыми каналами.

Модели скоринга и антифрод должны эволюционировать. Обнаружение аномалий, граф-аналитика и ensemble, это живые компоненты, которые требуют регулярного переобучения и ревизии. Практика COREDO подтверждает: дисциплина в моделях и метриках снижает операционные сюрпризы и делает рост управляемым.

Управление платежными агентами и PayFac: зона, где небольшая недоработка превращается в системную проблему. Регулярные ревью портфеля, MCC, географии, due diligence для поставщиков и проверка репутационного риска через adverse media — это не бюрократия, а страховка от «эффекта домино».

Что важно сделать сегодня

Если вы руководите бизнесом в high-risk индустрии, сделайте три шага. Сначала зафиксируйте риск-аппетит и карту платежных потоков с явными «красными зонами». Затем проверьте устойчивость онбординга: KYC/KYB, EDD, UBO, санкции и источники средств — без пробелов и ручных «затычек». И наконец, оцените экономику автоматизации: где RPA и ML дадут быстрый выигрыш по TAT, FPR и снижению фрода, а где критичнее усилить команду и процессы.

COREDO — это команда, которая соединяет регистрацию юрисдикций, Лицензирование (включая VASP, платежные и форекс), AML-консалтинг и инженерный подход к мониторингу транзакций. Я открыт к разговору на языке метрик, архитектуры и регуляторных требований. Если вы видите, что пришло время превратить комплаенс в рычаг роста, давайте обсудим, как адаптировать описанные практики под ваш масштаб и вертикаль.

За десять лет управления COREDO я убедился: скорость и качество принятия комплаенс-решений определяют конкурентоспособность бизнеса не меньше, чем продукт и маркетинг. Регулирование ужесточается, санкционные режимы меняются динамично, а клиенты хотят быстрое онбординг-решение без компромиссов. Именно поэтому OSINT-проверка бенефициаров стала фундаментом наших KYC/KYB-подходов и ключевым вспомогательным слоем для AML-контролей.

Практика COREDO подтверждает: правильно выстроенные AML OSINT проверки уменьшают стоимость due diligence, ускоряют решение банка по счету и упрощают Лицензирование (PI/EMI, крипто, форекс). Я часто вижу, как один корректно оформленный audit trail с ссылками на реестры и adverse media снимает вопросы комитетов и экономит недели коммуникаций.

UBO: как банки проверяют бенефициаров

Идентификация ultimate beneficial owner — не формальность, а центральный элемент CDD/EDD-процедур. Банки обязаны проводить проверку UBO банком с учетом цепочек владения, номинальных директоров и трастовых конструкций. В моей практике значимая доля задержек в онбординге возникает из-за неполного трекинга косвенного владения.

Проверка бенефициаров банки строят вокруг нескольких основных слоев: корпоративная структура (учредительные реестры), санкционные проверки бенефициаров по OFAC/EU/UN, PEP и OSINT-скрининг на неблагоприятные публикации. Команда COREDO реализовала десятки комплексных кейсов, где такой комбинированный подход позволял выявить скрытых контролирующих лиц и обосновать риск-классификацию перед банком или регулятором.

Риск-ориентированный подход FATF/AMLD5/6

PEP, санкции, adverse media: скрининг

Источники OSINT для банков: что работает

Реестры компаний и бенефициаров ЕС

В ЕС основу составляют публичные реестры компаний ЕС и реестры бенефициаров ЕС. Для Великобритании, Companies House с API и открытыми filings, в ряде стран ЕС доступны beneficial ownership registers (в разных режимах доступа). Мы часто используем OpenCorporates для cross-check и OpenCorporates проверка владельцев помогает быстро собирать «скелет» структуры.

Global LEI (Legal Entity Identifier) и GLEIF обеспечивают унификацию идентификации юрлица и связи с дочерними структурами. Для Due Diligence это ценно: LEI ускоряет entity resolution, а ссылки на GLEIF добавляют доверие при обмене с банком. В нашей практике сочетание национального торгового реестра, GLEIF и OpenCorporates дает сильный базис для дальнейшего графового анализа владения.

Где проверить UBO в Азии и СНГ

Базы и панельные данные для KYC

Коммерческие базы данных для KYC ускоряют сбор корпоративных структур и финансовых профилей. Orbis (Bureau van Dijk) помогает с международными связями, историей владения и директоров. Для санкций и PEP используем OpenSanctions как гибкий слой, а для негативных новостей — агрегаторы с NLP-функциями. Инструменты для OSINT-скрининга, такие как Maltego, SpiderFoot и Recon-ng, незаменимы в EDD-кейcах при сложных цепочках.

Как обрабатывать adverse media

Социальные сети для проверки владельцев (LinkedIn, Facebook, Instagram) применимы в рамках локальных законов. Мы используем privacy-preserving search methods, фиксируем скриншоты с таймстампами и обязательно отмечаем пределы достоверности. Дополнительно задействуем WHOIS и архивы (Wayback Machine) для верификации цифрового следа, особенно у финтех-стартапов без длинной корпоративной истории.

Как интегрировать OSINT в AML-валидатор

Комплаенс-архитектура выигрывает, когда OSINT не существует «рядом», а встроен в AML-валидатор и case management. На проектах COREDO мы строим automated screening pipeline, где внешние и внутренние источники соединяются через API, а результаты проходят нормализацию, entity resolution и человеко-машинную валидацию.

Entity resolution и name disambiguation

Чтобы повысить precision без потери recall, команда COREDO настраивает многоуровневые веса атрибутов и вводит human-in-the-loop на «серых» кейсах. Такой гибридный подход снижает false positive rate в KYC и делает решение объяснимым для комплаенс-офицера и внешнего аудитора.

Анализ владения и скрытых бенефициаров

Проверка бенефициаров с использованием графового анализа связей хорошо сочетается с данными GLEIF, OpenCorporates, Orbis и судебными filings. Такой «комбо-набор» дает не только картинку, но и доказательства, которые можно приложить к файлу дела и защитить перед регулятором.

Скрининг API, SaaS и human-in-the-loop

Автоматизация OSINT-процессов в банке начинается с выбора API для массовой проверки бенефициаров и интеграции в case management системы AML. В проектах COREDO часто используются SaaS OSINT платформы для банков и screening APIs, которые закрывают санкции, PEP и adverse media. Для корпоративных структур, коннекторы к торговым реестрам и OpenCorporates.

При этом human-in-the-loop остается обязательным, особенно для EDD и спорных совпадений. Мы закладываем workflow automation для due diligence: автомат сканирует и приоритизирует, аналитик подтверждает и документирует, а валидатор фиксирует решение и создаёт audit trail. Такой процесс устойчив к росту клиентской базы и удовлетворяет требованиям регулятора.

Правовые рамки сбора OSINT без рисков

Юридические ограничения на скрейпинг в ЕС и Азии (GDPR, local laws) — тема, которую я поднимаю на каждом внедрении. Доступ к открытым данным не означает свободу их массового сбора и обработки без обоснования и уведомления. Важно заранее прописать правовые основания, сроки хранения, цели и механизмы минимизации.

GDPR и легальность web scraping

GDPR и обработка открытых данных допускает KYC/KYB при наличии законного интереса и регуляторного обязательства, но требует принципов минимизации и прозрачности. Я рекомендую фиксировать правовые основания в комплаенс-политике и обучать команду работе с персональными данными в OSINT-сценариях.

Evidence и explainability для регулятора

Explainability: следующий слой. Как обеспечить explainability результатов OSINT для регулятора? Мы сохраняем правила скоринга, используемый вес атрибутов, rationale комплаенс-офицера и ссылку на первоисточник. Такой подход снимает вопросы в ходе инспекций и ускоряет согласования по лицензиям.

Метрики эффективности и качества

Без метрик OSINT превращается в «черный ящик». Я настаиваю на измеримости: precision/recall в AML-матчинге, false positive rate в KYC, доля ручных эскалаций, среднее время на кейс и качество данных источников. Метрики позволяют корректировать правила и доказывать ROI инициативы бизнес-линии и совету директоров.

Ложноположительные: Precision/recall, FPR

SLA, data quality scoring, мониторинг

Continuous monitoring vs one-time checks — выбор зависит от риска и лицензии. В финтех-сегменте мы чаще вводим постоянный мониторинг санкций и adverse media, а также квартальную переоценку бенефициаров. Такое решение приносит предсказуемость и снижает риск нормативных санкций.

Экономика OSINT-платформы: ROI и бюджет

Стоимость развертывания и onboarding

Бюджет зависит от источников (публичные/коммерческие), объема онбординга, уровня автоматизации и требований к хранению. Для средних финтех-игроков базовая интеграция screening APIs, подключение реестров и настройка AML-валидатора укладываются в модульный бюджет, который обычно распределяется на 3–6 месяцев. В Cost per onboarding закладывайте лицензии, инфраструктуру, время аналитиков и аудит.

Масштабирование и time-to-onboard

Time-to-onboard метрика: ключевой индикатор клиентского опыта. Сокращение времени не должно снижать качество, поэтому human-in-the-loop и риск-стратификация обязательны. Continuous monitoring покрывает остаточные риски и улучшает общую картину комплаенс-здоровья портфеля.

Кейсы и решения COREDO

Здесь: несколько примеров из проектов, где решение, разработанное в COREDO, помогло пройти лицензирование и банковский онбординг без лишних задержек. Я сознательно обобщаю детали, сохраняя конфиденциальность.

Проверка UBO для лицензии PI/EMI

За счет графового анализа владения и entity resolution мы быстро идентифицировали ранее пропущенного директора в аффилированной структуре. Case management зафиксировал audit trail, и регулятор принял пакет без дополнительных запросов. В результате time-to-onboard сократился вдвое, а лицензия была получена в плановые сроки.

AML OSINT крипто в VARA/MAS/Эстония

Криптопровайдер с операциями в Дубае и Сингапуре проходил регуляторные согласования (VARA/MAS) и банковский онбординг в ЕС. OSINT-проверка бенефициаров включала реестры свободных зон ОАЭ, ACRA в Сингапуре и эстонский финансовый надзор для VASP-статуса. Практика COREDO показала, что комбинация OpenSanctions, Orbis и локальных судебных публикаций отлично выявляет репутационные риски.

Азия и СНГ due diligence контрагентов

Мы выявили аффилированность двух контрагентов через общего UBO и исторические связи в реестрах. Документация для регуляторного аудита включала data provenance, ссылочный список источников и explainability матчинга. Клиент получил чистую, подтвержденную картину рисков и оптимизировал условия контрактов.

Лучшие практики и типовые ошибки

Собранная практика COREDO сформировала список рекомендаций, которые повышают надежность OSINT-проверок и снижают издержки. Ниже, то, что чаще всего отличает зрелый процесс от «точечных поисков» в интернете.

Банки применяют OSINT проверки UBO в ЕС

• Определение периметра: корпоративная структура, юрисдикции, лицензии, объем операций.
• Сбор корпоративной базы: публичные реестры компаний ЕС, реестры бенефициаров ЕС, OpenCorporates, GLEIF/LEI.
• Санкции/PEP: OFAC SDN list, EU sanctions, UN sanctions, OpenSanctions; настройка правил матчинга.
• Adverse media: источники с NLP-фильтрами, negative news monitoring, лингвистическая специфика.
• Графовый анализ: ownership chains, трасты, номинальные директора, документы и company filings.
• EDD: публичные судебные реестры, объявления о сделках и корпоративные новости, WHOIS/Wayback для цифровых следов.
• Документация: audit trail, data provenance, legal memo по GDPR/local laws, объяснимость правил.
• Мониторинг: continuous monitoring для санкций и adverse media, периодический пересмотр UBO.

Ошибки внедрения: как избежать

• Отсутствие risk-based approach: одинаковая глубина проверки для всех клиентов повышает FPR и затягивает сроки.
• Игнорирование локальных законов: юридические ограничения на скрейпинг в ЕС и Азии и неправильные правовые основания подрывают защиту в споре.
• Переоценка «больших» источников: какие open-source реестры бенефициаров признаны надежными, важный вопрос, но без локальных реестров и судебных публикаций картинка неполная.
• Недооценка именовой неоднозначности: как бороться с именовой неоднозначностью и фродовыми псевдонимами — используйте entity resolution, alias detection и лингвистику.
• Слабый audit trail: без evidence collection for compliance сложно объяснить решения и защитить их при инспекции.
• Отсутствие SLA и контроля качества: как строить SLA с провайдером OSINT-данных и управлять data quality — ключ к стабильности процесса.

Юридические и комплаенс-вопросы при использовании социальных сетей для проверки владельцев решаются через регламент, обученные роли и минимизацию данных. Для dark web мониторинга держите строгие правила и отдельные инструменты, чтобы не смешивать его с базовым KYC.

Система проверки бенефициаров с COREDO

Команда COREDO реализовала проекты в ЕС, Азии и СНГ — от регистрации юридических лиц до получения финансовых лицензий и комплексной AML-поддержки. Мы умеем сочетать автоматическую и ручную проверку бенефициаров, настраивать инструменты для OSINT-скрининга, документировать решения и проходить аудит регулятора. Если ваш план — масштабирование, выход на новые рынки или лицензирование в сложной юрисдикции, практические решения COREDO помогут превратить комплаенс в управляемый и измеримый процесс.

В конечном итоге надежность строится на трех опорах: корректные источники, правильная архитектура и команда, которая берет ответственность за результат. Этот подход я развиваю с 2016 года, и он неизменно работает — независимо от страны, режима лицензирования или отрасли.

Я основал COREDO, когда стало очевидно: глобальная экспансия компаний упирается не в скорость регистрации или стоимость лицензии, а в способность руководства управлять рисками AML и санкционного комплаенса системно и доказуемо. За десять лет команда COREDO реализовала десятки проектов в ЕС, Великобритании, Сингапуре и Дубае, помогая клиентам регистрировать юридические лица, получать финансовые лицензии (крипто, форекс, платежные услуги, финтех) и выстраивать жизнеспособные AML-программы. В этой статье я собрал практический опыт и инструменты, которыми пользуюсь сам и которые внедряем у клиентов. Речь пойдет о личной ответственности директора, о требованиях 2026 года и о том, как превратить комплаенс в стратегическое преимущество, а не в набор штрафных рисков.

Почему директор под прицелом

Фидуциарные обязанности и стандарт care для директоров подразумевают duty of care и duty of loyalty: директор обязан разумно организовать систему внутреннего контроля AML, обеспечить ресурсы, назначить квалифицированного MLRO/AML-офицера и документировать надзор. Делегирование AML-функций снижает операционную нагрузку, но не снимает остаточную ответственность. Наш опыт в COREDO показал: именно своевременный надзор совета директоров и линии отчетности, подкрепленные протоколами и метриками, становятся ключевым доказательством добросовестности (exculpatory evidence) при претензиях.

Рамки 2020–2026: что меняется

Европейская AML директива 2026: это не один документ, а итоговая конфигурация: единое правило AML (AMLR), институционализация наднационального надзора и уточнение обязанностей руководства. Компании в 2026 году живут в среде, где от директора ожидают активный oversight, риск-аппетит, утвержденные пороговые индикаторы, а также подтвержденную эффективность систем мониторинга. Практика COREDO подтверждает: регуляторы и банки проверяют не только наличие политик, но и их внедрение, данные по KYC/KYB, скорость расследований и качество SAR.

Роль директора в AML-политике

Директор отвечает за полную жизнеспособность AML-политики, а не за ее PDF-версию. Это включает формирование риск-аппетита, назначение и контроль MLRO, утверждение RBA-матриц, протоколы мониторинга транзакций для руководства и независимый канал для горячие линии и каналы внутреннего сообщения о нарушениях. Команда COREDO выстраивает линии отчетности так, чтобы MLRO имел прямой доступ к совету и мог эскалировать инциденты без задержек.

Отдельный блок: раскрытие UBO и ответственность директора. В сложных холдинговых структурах (включая офшорные звенья) директор обязан обеспечить прозрачность, верифицировать бенефициаров и зафиксировать в протоколах основания для доверия к документации контрагентов. В противном случае растут риски привлечения к уголовной ответственности за AML, особенно при схемах маскировки бенефициаров и nominee-arrangements, где номинальные директора риски кратно выше.

Делегирование CSP без потери контроля

Многие компании опираются на провайдеров корпоративных услуг (CSP) и внешние корпоративные службы. Это рационально, но требует governance: SLA с KPI по KYC/KYB, проверка комплаенс-культуры поставщика, регулярные аудиты и playbook для инцидентов. Ответственность провайдеров корпоративных услуг не замещает персональную ответственность директора, поэтому договоры включают оговорки об освобождении от ответственности и индемнификация, но директор при этом документирует надзор и тесты эффективности.

Как директору снизить AML-риски к 2026

Я собираю программу в пять слоев: контрагенты, транзакции, санкции/PEP, расследования и доказательная база. Такое построение обеспечивает быстрый обзор для совета и понятную архитектуру для аудиторов.

Onboarding: KYC, KYB и EDD как конвейер

• проверка клиентов KYC для компаний и KYB для корпоративных контрагентов строится на риск-стратификации: юрисдикция, отрасль, продукт, каналы. Расширенная проверка клиентов (EDD) обязанности активируются по red flags: сложные трасты, politically exposed persons (PEP), связи со странами высокого риска, а также кросс-бордерные транзакции с нетипичной экономикой сделки.
• Санкционный комплаенс и личные риски директора требуют санкционный screening по нескольким листам санкций, проверку PEP и управление конфликтом интересов. Для снижения false positives через data enrichment мы подключаем внешние данные и контекст транзакций, что повышает точность скоринга.

Мониторинг транзакций и алерты

• Реалтайм аналитика транзакций и алерты важны, но их ценность определяет процесс: закрытый цикл от детекции до расследования и SAR. Команда COREDO внедряет риск-ориентированный подход (RBA) в правилах, настраивает пороговые индикаторы и ключевые метрики AML: скорость расследований, FP rate, SAR rate и долю случаев с подтвержденной экономикой.
• Для digital assets AML требования для директоров включают blockchain-аналитика и трассировка переводов, учет travel rule для провайдеров виртуальных активов и управление рисками услуг по конвертации криптовалют. Особенности AML в DeFi и смарт-контрактах требуют сценариев для self-hosted wallets, mixer-рисков и цепочек с мостами.

Документация как защита директора

• Директора и доказательства добросовестности (exculpatory evidence) строятся на ведение журналов комплаенса и доказательства добросовестности: протоколы совета, отчеты MLRO, журнал отказов в обслуживании, контрольные листы EDD и rationale решений по нестандартным кейсам.
• Процесс подачи SAR и обязанности MLRO важны не только юридически, но и репутационно. Директор обеспечивает ресурсы для своевременных уведомления о подозрительных операциях (SAR), а также юридическая привилегия и обмен сведениями при расследованиях: через согласованные каналы с внешними юристами.

Инцидент-менеджмент и расследования

• Playbook для внутренних AML-расследований включает триггеры, состав группы, сроки, правила хранения доказательств и коммуникационный план с банками и FIU. Инцидент-менеджмент при подозрительных операциях должен дополнять, а не замещать процесс SAR.
• Программы исправления и назначение независимого монитора могут стать смягчающим фактором. Практика COREDO подтверждает: прозрачная дорожная карта remediation и контрольные точки в 30/60/90 дней помогают снизить регуляторные риски.

Обучение для кадровой устойчивости

• Обязанности директора по AML в 2026 включают персональное обучение: программы обучения для топ-менеджмента и доказательства обучения по AML фиксируются в HR-системах и протоколах совета. Это критично как доказательная база при AML-расследовании против директора.
• D&O страхование и покрытие AML-рисков уменьшает финансовые последствия, но важно понимать исключения в D&O полиси по AML-нарушениям. Я рекомендую ежегодный gap-анализ: что покрывается, что исключено, какие лимиты нужны для кросс-бордерных претензий.

Сотрудничество с банками и регуляторами

Взаимодействие с регуляторами и расследования: зона, где директор задает тон. Регуляторы EBA, FIU, FCA, MAS, HKMA ожидают зрелого диалога: ясной структуры отчетности, готовности к тематические проверки и инспекции регуляторов и документированного risk governance. В кросс-бордерных кейсах включается международная правовая помощь и взаимное сотрудничество, что требует согласованности данных и юридической стратегии.

Взаимодействие с банками и роль директора в KYC-процессах выходят за рамки открывающего пакета. Корреспондентский банкинг и усиленный мониторинг требуют заблаговременной подготовки: описание бизнес-модели, источников средств, политики санкций и SAR playbook. Решение, разработанное в COREDO, включает «досье для банка» с метриками комплаенса, что сокращает число уточняющих запросов и ускоряет онбординг в международных банках.

Экономика AML: CAPEX vs OPEX метрики ROI

Кейсы COREDO: лицензии, регистрация, AML

• ЕС и платежные услуги. Команда COREDO сопровождала регистрацию компаний и получение лицензий EMI/PI в ЕС, построив политику санкционного screening, EDD протоколы для высокорисковых клиентов и надзор совета директоров через квартальные отчеты MLRO. Банк-корреспондент одобрил счет после представления «досье директора» с exculpatory documentation.
• Форекс и инвестиционные услуги на Кипре. Для группы с несколькими юрисдикциями мы внедрили AML-процедуры для холдинговых структур, разработали риск-аппетит с пороговыми индикаторами и провели AML-аудит и ответственность руководства оформили в виде годового календаря. Результат, тематическую проверку регулятора компания прошла без санкций.
• Крипто и digital assets в Эстонии, Великобритании и Дубае. Наш опыт в COREDO показал, что travel rule и блокчейн-трассировка требуют лидерского внимания. Мы выстроили протоколы мониторинга, внедрили hot/cold wallets policy, обработали риски услуг по конвертации криптовалют и наладили работу с FIU по SAR. В Дубае проект опирался на требования локального регулятора и международные стандарты FATF.
• Азия и платежные лицензии. В Сингапуре проект включал управление рисками третьих лиц и вендор-менеджмент, пересечение GDPR-подобных норм с AML, а также взаимодействие с банками по KYC. Клиент получил лицензию, а совет — понятные метрики эффективности.

Во всех кейсах мы учитывали риск-ориентированную Due Diligence при M&A и риск персональной ответственности, особенно при покупке регуляторно унаследованных портфелей. В двух проектах совет утвердил защитные стратегии: exculpatory documentation и протоколы закрытия исторических «хвостов».

Управление рисками совета директоров

Комплаенс-культура и ответственность правления проявляются в трех моментах: при масштабировании, при кризисе ликвидности и при прекращение деятельности компании и риски для бывших директоров. В фазе wind-down директор документирует вывод клиентов, уведомления регуляторам, хранение данных и завершение мониторинга, иначе возможны гражданско-правовые санкции и лишение права руководить компанией.

Трансфертные и переходные нормы 2026

Дневный план директора: конкретные шаги

1. Неделя 1–2: обновить карту рисков, утвердить риск-аппетит и пороговые индикаторы AML. Перепроверить раскрытие UBO и реестры бенефициаров, закрыть пробелы в документах.
2. Неделя 3–4: провести санкционный screening стресс-тест, пересмотреть PEP и EDD протоколы для высокорисковых клиентов. Утвердить onboarding workflows и индикаторы red flag.
3. Неделя 5–6: запустить аудит мониторинга транзакций, оценить real-time алерты, внедрить снижение false positives через data enrichment. Настроить ключевые метрики AML и отчеты совета.
4. Неделя 7–8: провести тренинг для правления, MLRO и первых лиц; зафиксировать доказательства обучения. Обновить D&O полис и проверить исключения по AML-нарушениям.
5. Неделя 9–10: подписать SLA с CSP и критичными вендорами, усилить управление рисками поставщиков и ответственность совета директоров. Перепроверить процесс подачи SAR и юридическую привилегию.
6. Неделя 11–12: провести тематическую проверку готовности к регуляторному визиту, оформить exculpatory evidence: протоколы, отчеты, журнал решений, remediation-план.

Что получает директор: управляемый риск

Выводы

Я верю в комплаенс как в стратегию роста. Директор, который инвестирует в AML governance, получает устойчивую бизнес-модель и доказуемую добросовестность. Команда COREDO помогает пройти путь от политики на бумаге к живой системе: от регистрации компаний и получения финансовых лицензий до построения AML-процедур для холдинговых структур, цифровых активов и сложных кросс-бордерных моделей.

Если вы готовите бизнес к требованиям 2026 года, начните с управляемых шагов: риск-аппетит, надзор совета, технологии мониторинга, документированная практика SAR и обучение руководства. Практика COREDO подтверждает: именно такой порядок действий снижает личные риски директоров по борьбе с отмыванием денег и укрепляет позиции компании на международном рынке.